Илюшка Попов - невысокого роста, смешной и пронзительно добрый еврей - был единственным сыном матери-бухгалтера и одиночки. Они жили в прибрежном спальнике Новосибирска. Мама и сын. Хорошая семья. С Илюхой мы учились в одной группе педиатрического факультета и дружили пацанской дружбой: я, Илюха и Ираида из 5-ой группы.
Я намеревалась стать детским психиатром, Идка не помню уже кем, но какой то редкой специализации, а Илюха хотел быть просто Педиатром. Он был рожден стать Педиатром. Учился на отлично и трудности студенческой мединститутской жизни с переездами по 30 градусным морозам из клиники в клинику воспринимал с каким то жизнелюбивым энтузиазмом.

Когда Илюшка видел ребенка, он млел, розовел и расплывался беспомощной айболитовской улыбкой, а близкопосаженные, "из под бровей", умные глаза как теплая кисточка обмахивали каждую клеточку детки. В нем уже с первого курса, с пропедевтики угадывался внимательный и прирожденный диагност.

Однокурсники и преподы относились к искреннему и по массе поводов сияювшему Илюхе по разному, но сходились в одном – на курсе появился будущий детский доктор. Каких один на сотню.

А потом случилась какая то перестроечная реформа и отменили отсрочки. Илюшку забрали в армию. Он писал нам с Идкой письма, потому что девушки у него не было, а мы шли за друганов. Письма сначала были с картинками и историями: веселыми, искренними как все у Илюшки, а потом стали вдруг тускнеть и сжиматься пересохшей шкуркой. Потом он замолчал. А потом мы сидели на полу кухни и болтали… и позвонил телефон. Сказали: знаешь, Илюха умер... Мы не верили и выли подростковым воем.

Только через год я узнала, что он умер он вовсе не от удара током в каптерке, а что нашли его повешенным. После долгих измывательств и унижений. И привезли в цинковом гробу, который матери не разрешили открыть какие то командиры. Узнала от мужа подруги, который служил в одной роте с рядовым Поповым… Сам ли повесился он , не вынеся дикого садистского мира. Повесили ли в довершении пыток. Не знаю.

Так первый раз в жизни я потеряла друга. Так страна и много будущих деток не получили замечательного Детского Доктора От Бога. Так появился у меня вопрос на всю жизнь – Зачем?

Зачем нужен был Илюха этой страшной сволочной машине? Почему государство решило, что там он нужнее и важнее чем в детской больнице? …

По какому праву и из каких жизненных и государственных законов мне предстоит отдать в эту армию моего ребенка? Где тот суд, который присудит мне отправлять сына в места, где мальчиков везут в легких куртках через всю зимнюю стану на север, чтобы половина этих пацанов слегла с пневомнией, а один не выжил вовсе. Где унижают и истязают будущих мужчин, которые уже не могут оставаться мужчинами если не физически, то морально. Зачем эти униженные, озлобленные, закомплексованные на всю жизнь пережитым мальчики моей стране? Кого защитят они? Что построят? Каких вырастят детей?

Кто тот злодей, кто придумал такую систему и вскармливает ее нашими детьми? Что сделали с этими людьми в детстве?

Вот так, Илюха. Нет тебя уже на этом свете 15 лет. Живет в далеком Израиле наша Идка. И я не стала доктором. Но вопросов становится больше. Вопросов имени твоей смерти. Не в память тебе, а нам в осуждение.