Это письмо стало уже открытым. Поэтому публикую его у себя. Юрка- молодец! Все остальное...
Это уже даже не Вишневый сад. Это уже Собачье сердце.

Уважаемые коллеги!
Это Гладильщиков.
Вчера мне наконец стало по-настоящему стыдно.
На самом-то деле стыдно стало еще после увольнения Оли Кабановой, но тогда я уговорил себя тем, что, мол… короче, повел себя как подлец.
Но вот вчера, когда я узнал, что выгнали еще и Юрия Александровича Богомолова, я понял, что прийти сегодня и смотреть в глаза всем, и делать вид, будто ничего не случилось, и говорить “ну да, не очень, конечно, хорошо вышло…”, и нормально здороваться с новым начальством, прикидываясь, будто общение с ним все так же мед на уста, я больше не могу.
С сегодняшнего дня я не считаю себя работающим в газете “Известия”.
Насколько понимаю, ответственные фарисеи г-на Шакирова еще вчера догадались (по моей резкой телефонной реакции), что Гладильщиков взбунтовался. Характерно их ответное телодвижение. Они тут же спокойно стали решать проблему, как меня оперативно заменить. Это удивительные ребята. Ты тут можешь сидеть и думать/верить, что ты, мол, имя, что у тебя, блин, репутация, читатель и авторитет… Не-не, все по фигу. Главное: верность хозяину, в данном случае, главному редактору. Было ли подобное при Кожокине - при всей его шефности? Никогда! Знаете (приберегал!), что сказала Танечка Плошко на первой встрече с отделом культуры в январе? Что главная задача любого сотрудника - улавливать эманации начальства, то бишь г-на Шакирова. Эти эманации, сладким голосом сказала Танечка, не всегда могут быть поняты, понятны и ясно выражены. Но это не означает, что в них нет смысла. На то она теперь и здесь (сказала Танечка), чтобы расшифровывать сии эманации рядовым сотрудникам - а дело сотрудников быстро и суетливо этим эманациям соответствовать.
Господа, вам это как? По-моему, это чистый Салтыков-Щедрин. И чуть ли не первый случай натурального Щедрина в новейшей российской истории.
Таня П.! Вы можете сделать мне справедливое замечание: а что же я два месяца молчал и сразу не выразил всю свою иронию по поводу вашей медовой теории божественных шакировских эманаций? Отвечаю: 1) я все еще пытался поверить, что вы - пришедшие - действительно газетные гении. 2) Я знал, что рискую не только своей зарплатой, но и зарплатой жены. Но сейчас мне будет даже смешно, если вы на глазах у всех, отыгрывая мне, постараетесь вытурить и ее - одного из трех-четырех самых известных журналистов в сфере образования.
Первый раз за очень долгие годы (поверьте, у меня в мои 42 гигантский - сам иногда пугаюсь - опыт в газетно-журнальном деле) я с изумлением и даже восторгом переживаю фантастический профессиональный опыт: наблюдаю приход хама. Он активен: например, без малейшей жалости способен разогнать самую опытную в Москве команду верстки. Еще: он постоянно врет (все, что ни говорится, не имеет никакого отношения к дальнейшему. Абсолютно ничему нельзя верить). Большего про него сказать не могу. Прочие определения (“изобретателен”, например) к нему не подходят.
Я не стану заявлять, что все, кто пришел, мне категорически не нравятся. Многие нравятся. Оля Гердт - та просто прелесть. Илья Кухаренко - молодец и умница. Коля Александров - один из лучших (если не лучший) книгообозреватель. И т. д.
А в целом, однако, хам. Как же так получается?
Причем что меня особенно в этом новом хаме изумляет: его уверенность в своем праве быть, менять, увольнять и пр. А что, собственно, сей хам сделал и что предложил делать сейчас? Газету “Газета”? Так ведь мы с вами знаем, что за два года сущестовования “Газеты” (при объявленном тираже в 60000), она добилась реального тиража в 7500 или около того; про это “Ъ” писал. Плюс 11000 по принудительной рассылке. Каков у этого хама-то ноу-хау-то? (Кроме ноу-хау не выдавать зарплату?).
Этих ноу-хау ровно пять: 1) большие картинки ставить (тут, кстати, я за). 2) Везде и всегда мнения ньюсмейкеров собирать - ну тут да, полное ноу-хау, учитывая, что в “Известиях” всегда были большие опросы по теме дня (а уж как всех Купер дрессировал!). 3) Некрологи красиво подавать - это опять-таки да, это нам даст молодого читателя, который весь склонен к некрофилии. 4) Юбилеи отмечать: тут меня и вовсе (а я все еще считаю себя молодым читателем) тихо тошнит. 5) Интервью, интервью, интервью печатать. Последний рекорд (кажется, вторника): пять текстов на двух полосах культуры - и все интервью! Жанр, не спорю, хороший. Только господа! Почему я, напечатав тысячи страниц текстов и имея множество откликов на них на разных форумах, на телевидении etc., ни разу в своей профжизни не получил ни единого отклика и ни единой Интернет-ссылки ни на одно свое интервью - даже с самыми большими голливудскими звездами? И хорошо ли превращаться в альманах, напрочь игнорируя живую информацию (которой в кино и шоу-бизнесе навалом)? Может, именно из-за альманашности и тираж “Газеты” оставался небольшим?
Вывод: почему я собственно должен полагать, что пришедшие со своих 7500 тиража на наши 234500, увеличат тираж вдвое-трое? Не логичнее ли мне предположить, что завоеватели, как уже не раз бывало в различных сферах российской жизни последних десяти лет, разрушат все, что было - и гордо удалятся, когда их в конце концов выпрут, раздавая бахвальские интервью в соседних СМИ?
Пора, однако, итожить. Итогов у нас два.
Первый. Я не верю в команду Рафа. Единственный резон верить в нее заключается в том, что если она сейчас профукает известинское дело, то ей полный и окончательный кирдык в глазах инвесторов, о чем Раф должен вроде бы знать. Но этот факт едва ли должен утешать прочих сотрудников: зарплату им при этом могут и не заплатить.
Второй. Они не знают, с кем связались. То ли у них еще не было сильных оппонентов? Господа, я объявляю старт нового риэлити-шоу.
В условиях отсутствия профсоюзов, то есть нашего полного профессионального бесправия (когда каждого могут выкинуть на улицу и растоптать без всяких выплат - даже если люди, как Оля Кабанова или Ю. А. Богомолов, положили годы нервов на эту работу и на Западе при увольнении получили бы по 200 000 евро - это печальная правда “их нравов”), я попытаюсь доказать, что человек способен отстаивать права, как свои, так и своих коллег.
Смешно, правда? Речь о правах журналистов, которые постоянно пытаются бороться за права других людей.
Собственно, все.
Ваш
Юрий Гладильщиков