?

Log in

No account? Create an account

May. 16th, 2015

Было лето. Жила себе парижанкою. в Орехово -Зуево.
Плевала на тушь, чтоб ложилась гуще, ресницами отгоняя мерзавцев и
правильность. Читала Гессе и старые журналы.
Загадала, что встретит в грозу его. Выскочит в магазин, за свежей мятою.
А там- как со ступеней монмартра он- похожий на хрупкого Гогена и
детским смятением на Пабло. Льняной пиджак изысканно мятый. Ах, это вы,
бонжур Вам. Что за вечер. Июль как небо бездонный.
... А к ноябрю вышла замуж за парикмахера. Хороший человек. Клиентки. Для
ресниц - Dior. Мама спокойна. И в Париж - по горящей путевке.

и о прекрасном

В уголке холла устроились двое: маленькая сухая женщина, с искаженным ассиметричным лицом, чертами, говорящими о тяжелом, скорее всего врожденным заболевании. В дерматиновой обуви, которую, я думала, уже не выпускают, с клеенчатой сумкой, ручки которой она мяла и жала с нездоровой суетливостью и силой.
Рядом с ней, как будто расположенная специальным режиссерски гипертрофированным контрастом, сидела вероятно чья- то небедная жена, ухоженная молодая женщина. Видно, что высокая, крупная, полная теми восхитительными формами, которые выглядят роскошью и эстетикой здорового сильного тела.
Открытое лицо, огромные глаза, красивое каре богатых каштановых волос. "Простите, я хотела спросить "- остановила меня молодая женщина, когда я мчалась мимо к служебной двери. Голос её оказался мелодичным и полным как ксилофон, на щеках заиграли ямочки. Она была настолько безусловно и изысканно красива, что хотелось сфотографировать её как картину на редкой выставке...
"Как нам получить ...". Она задала вопрос, который я слышала много раз за день.
"Вам?..."
"Не мне, вот, этой... моей... женщине... Мы за путевкой ее дочке. Я - социальный работник".,
Редкой красоты молодая женщина мягко взяла за руку сухую нездоровую карлицу. Та перестала рвать ручку своей клеенчатой сумки и прижалось к роскошному плечу красотки.
... Через полчаса они уже шли к бульвару, одна - мелкая, искореженная, сухая, другая - высокая, статная, оборачивающая прохожих.
Счастливые и красивые: одна - от радости и защищенности, другая от природы и доброты.
А я постеснялась их сфотографировать. И всё думаю о них.
великая суббота

Ева не спит
Пепел в косе
Зола во взгляде
Не пила, не ела какое тысячелетие
На плечах ссадины
От груза земли и пустоты
Кто же знал ,
что пустота может быть
каменной
Богооставлены
Дремлют в вечности
Чаша испита..
И вдруг - свет
Как землетрясение
Как солнце оземь
Вставай, Адам, слышишь плач и смех
Тех, кто забыл веками смеяться и выгорел глазами
Вставай, Адам,
Время, когда вернулись слёзы.
Спросят:
Это Бог в тебе снова?
И ты ли - в Боге?
Ева, расчеши косы, кричи: живи, Боже!
В эту субботу дарована жизнью
И мы, земные, тоже.
11/04/15

Софьин сын

Троица. В семь утра подхожу к тяжелым - и запертым! - воротам Покровского монастыря. Напротив ворот два мужика лет за сорок и машина с московскими номерами. У ворот - крупная овчарка -сука. Глядит исподлобья . "Мужики, - спрашиваю- а служба во сколько? " Мужики отвечают, что идет, а зайти они не могут, потому что сука - чистая сука. Не лает , но и не пускает.

Суздаль тем временем спит. Туман, ветки берез на земле - сестры готовились к Троице. Тишина и даже благовест не звонят , рано.. Из переулка неожиданно материализуется турист со шпицем. Сука начинает волноваться , перебирать в пыли лапами и уже было рвет к заезжему кобелю, но заметив такой же стремительный наш рывок к воротом- резко возвращается . Глядит недобро...

"А я здесь родился"- вдруг заявляет один из двух мужиков. "Ага, прям здесь" - кивает на купола за высокими монастырскими стенами - 44 года назад... Мы тут тогда прямо все и жили "... Оглядываю его: модная трикотажная майка с длинными рукавами, дорогая обувь, седой... Почему-то кажется, что не врет. "А теперь попасть не могу... Меня Андреем зовут..."

Мне становится жалко мужика и я гуглю телефон монастыря. Трубку берут сразу. Молодая монашка охает, ахает в трубку, через полминуты открывает калитку рядом с воротами и утаскивает недовольную ,упирающуюся задними ногами овчарку внутрь монастырских стен, а затем к себе в келью ...

"А вы про Софью Суздальскую слышали?"- догоняет меня Андрей.. "Ее ведь когда Василий третий сюда сослал, она беременная была! И родила мальчика. Все это знают. А мальчишка исчез!"

Мы идем к собору, тому самому , где мощи Софии , белому , простому как правда .. Крыльцо уже усыпано травой и листьями. Храм пустой , только несколько сестер по очереди читают часы.
"Спасибо, что позвонили", - снова подходит ко мне мужик в модной майке... - Знаете, вы не подумайте, я правду говорю... Так мы пацанами этого мальчика видели"

"Какого ?!"- шепчу, потому что каждый звук усиливается в разы

"Того, сына Софьи.... Он так ведь и ходит... На камушке там сидит "...

"Аллилуйя , аллилуйя , аллилуйя "- тоненько выводит крупная, высокая монашка и я защитно крещусь

"А я здесь родился!"- торжественно, как клятву, произносит мужик - "... Здесь меня и похоронят!" . Крестит лоб и выходит из храма...
Среда. Продают вербы
Нараспашку гуляет ветер
Есть тишина глубже
всякого разговора
Есть бессловие, немота
МудрееМаккиавелли
Ветер вышел на требы
Машет кадилом ветел
Не отличить в безмолвии
Пальцев: твои, мои или нежность вербы
Мозоли на окончаниях нервных
Целуют порывы семнадцать метров в секунду
Стану у камня Лазаря плакать
Вероятно и мне не трудно
Но ветер. Сушит глаза ветер.

Apr. 7th, 2013

Перед ранней. Внизу у лестницы средних лет мужчина в инвалидной коляске, с явными следами недавнего инсульта. Рядом похожие на него подростки и худая женщина. В замешательстве...

Но уже через пару минут отец Игорь и несколько прихожан подхватывают на руки и коляску, и мужчину, и несут по нашим высоким лестницам в верхний храм. Навстречу им бегут еще парни, и те, кому не досталось нести - страхуют.

Сколько же в этом было любви и радости ... Плакала полслужбы — at Храм св. мц. Татианы при МГУ
И эта черно-белая усталость
И скудный недоношенный апрель
Кунжутно-умилительная малость
раскрашенных надуманных потерь
Открыть окно, до скрипа чистить стекла
Кормить ворон, смеяться облакам
И в зеркале от прежних судеб блеклом
Махать ожившим майским светлякам

Час до самолета

Это определенно лучшее время: час до самолета. Можно сидеть в шоколаднице со стеклянной стеной прямо на летное поле и смотреть вроде кино в выпуклый как в самоваре окружающий мир. Столики стоят так тесно, что ты неизбежно оказываешься в центре густой разноцветной жизни.

*Уральские мужички в костюмах и круглым говорком по очереди звонят Гале по поводу семи вагонов и обсуждают какие то терки с чиновником.

*Девушка за моей спиной - мне неудобно оглядываться, но по голосу кажется , она трепетная и прозрачная - переживает из-за того, что не принимает Франкфурт , а там, судя по контексту любимый.

*Молодой туркменский "пацан" в найковском костюме и золотой фиксой читает "Игру в бисер".

*Костромские или ярославские (судя по "яканью" - дЯвЯносто) бабцы - чиновницы в обильном желтоватом золоте чуть театрально дискутируют дают ли шампанское в Мулен руж. Все связанные с Парижем слова обе произносят громко, с удовольствием и плотное летучее население "шоколадницы" становится впечатленной аудиторией этого диалога на самой рампе жизни.

Я оборачиваюсь попросить счет и обнаруживаю, что трепетная лань за моей спиной оказалась крупной южного типа шатенкой с толстенькими охваченными лоснящимися колготками голяшками. И от этого тоненькое певучее сопрано делает ее образ еще более трогательным и нежным. И почему -то легко представляется в занесенном снегом Франкфурте мелкая дробная фигурка ее возлюбленного, которого шатенка готова взметнуть крупными руками над землей, прижать к груди и нести со всей силой нерастраченных инстинктов через все невзгоды и гадости оставшегося бабьего века.

Феруза

Я спускаюсь по лестнице из бассейна в раздевалку. Лестницу каждые пятнадцать минут вытирает насухо молодая женщина с бейджиком "Феруза". Я цепляюсь взглядом за имя. В детстве мне казалось , что Ферузой может быть только принцесса. Мы встречаемся глазами. "Здравствуйте",- выдыхает узбечка и отводит взгляд от меня - в мокром купальнике, с полотенцем на плечах - смущаясь вероятно несоразмерности одежд. Феруза сильным жестом поднимает ведро и меня накрывает. Я знаю этот жест.

... Утром, когда на круглых листьях айвы еще роса, но уже остыли от вчерашнего зноя камни, подпирающие уличный топчан, когда вода в арыке прозрачна и жжет ладони, когда спит махаля, и только петухи кричат с окраины как муэдзины, силясь дотянуться голосом к шумному центру Бухары, молодые узбечки сильным красивым жестом поднимают ведра и выходят во двор.

Я представляю, как Феруза заправляет узкой смуглой ладонью тяжелую прямую челку под синий с пурпурными загогулинами платок, как приятным мелким стуком пробегут деревянные расписные бусы, как опустится в холодную воду туго связанный веник и оставляя узоры пойдет плясать по серому, всегда чистому асфальту в утреннем ритуале. Феруза будет выметать идеально чистый двор не меньше четверти часа. А потом, когда белые дувалы зарозовеют под нежным еще солнцем, молодые узбечки махали откроют тяжелые ворота и почти одновременно станут брызгать водой у дома, пока вся улица - от ворот до ворот - не задышит утренним паром наступающей жары.

Феруза вернется во двор, расправит хан-атласные курпачи и подушки вокруг по-европейски высокого стола под виноградным навесом, уйдет в прохладный, еще спящий дом, вернется с закипевшим электрическим чайником и стопкой пиал в левой руке. Пиалы- пахта - синие, с белыми коробочками хлопка по густому как июньские ирисы полю. Заварит в таком же синем чайнике чай, развернет полотенце со вчерашней лепешкой, расколет тяжелыми дедушкиными щипцами хрустальный, цвета верблюжьего молока, кусковой сахар, нальет чаю на самое дно пиалушки... Это будут ее минуты. Умной, красивой узбекской, юной еще женщины из достойного рода.

... В душевой вспоминаю, что забыла ключ от кабинки на лежаке. Девушка с бейджиком все еще вытирает лестницу, до сухого скрипучего блеска. Я нечаянно и дольше приличного рассматриваю ее лицо- породистой, невероятной красоты узбечки. "Здравствуйте", - снова выдыхает Феруза

Oct. 24th, 2012

... А у других ангелы -
Крылья расправлены,
Сильные плечи - горизонтом
Закроют, не сдвинутся.
Воздух озоном
Задрожит, испугает
Сильный ангел
Поднимет за ушко
Подует в затылок-
Лети не бойся!

А мой ангел совсем старичок
Спина - рюкзачок,
Узел с пледами.
Крылья валены,
в брюки заправлены,
Прижмется плечом
В автобусе самого
Дальнего следования.
На стекле лед,
На глазах гнет
Как закричит: дыши!
И укроет...

24/10/12

Profile

бабочка идзу
elisssa
Natasha Loseva

Latest Month

May 2015
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow